Я не ставил спектакль о власти. Власти и народ… Или власть и художник… Мне кажется, это не тема, которую можно выделить или решить. Тем более, что эти вопросы нерешаемы. Мы не имеем никакого влияния ни на политиков, ни на общественность, если мы беремся заниматься такими проблемами.
Существовал вопрос родни. Как у Стюарт, так и у Елизаветы. Это история двух женщин, потерявших родню, семью. И попытка вернуться не к власти, а к жизни, чтобы не быть сиротами. Этот спектакль о сиротах, о сиротстве. Так бы я сказал.